С конца VI − первой половине V веков до н. э., в городе Элее, в Великой Греции (сейчас Аппенинский полуостров и Сицилия) образовалась древнегреческая философская элейская школа.
Элеаты первыми стали отмечать различие существующее, постигаемое мыслью, от явления, с которым человек знакомится благодаря чувствам. Они оказали большое влияние на Сократовскую диалектику, на Платоновское учение об идеях, на метафизику Аристотеля. Разрабатывали теоретическое учение о бытии и первыми предложили этот термин и заложили фундамент классической греческой онтологии. В концепциях Аристотеля мы берем отсылку к способности человека создавать искусство и мастерство жизни, которое в разной мере присуще людям.
Владеющих искусством Аристотель называет мудрецами, поскольку владение понятиями и знание причин происходящего дает им возможность обучать других людей, нести это в себе (в то время как простая опытность позволяет только показывать, но не передавать).

В «Феноменологии духа» Гегель подчеркивал важность понимания реальности через исторический процесс, в ходе которого дух постепенно приходит к пониманию себя. В нашей работе, мы также уделяем внимание тому, как соотносится внутреннее жизненное пространство человека с его внешним окружением, обстоятельствами, в которых он находиться, историческим временем, возрастом и задачами, которые ставит перед собой человек.

Идея человека, как мастера своей жизни, сотворяющего в ней искусство жить, подчеркивается и в содержательных теориях мотивации, определяющих потребности человека, побуждающие человека к реализации в работах Абрахама Маслоу (Америка) о самоактуализирующихся личностях и трудах немецкого философа Мартина Хайдеггера (Германия), который ввел понятие «аутентичность», как потенциальную возможность человека быть человеком в полном смысле этого слова. В продолжении ее он вводит термин «дазайн», который в дальнейшем повлиял на создание дазайн-анализа, в котором работа с бытийным выражением всего сущего продолжила свое существование, как в отдельном подходе, так и в подходах других направлений. Людвиг Бинсвангер (Швейцария) и Медард Босс (Швейцария) обозначали его, как феноменологический способ переживания опыта. Джеймс Бьюдженталь (Америка), а также Стивен Джозеф (Америка), работающий с восстановлением после травмы, продолжили тему аутентичности в своих трудах, обращая внимание, как восстанавливается бытие человека, у которого реализованы качества его личности и смыслы. Подчеркивалось, что активное, заинтересованное, стремящееся к ответственности творческое начало в человеке гораздо больше способно на полнокровную жизнь.

Также, мы видим продолжение этого направления «исцеления смыслом» и у Виктора Франкла (Австрия). Франкл делал серьезный акцент на духовном начале человека, выходе за пределы биологической и психической природы через открытие значения для жизни человека ценностей и смыслов.

Тема связи бытия и искусства жить целостно, реализуя свои высшие смыслы таланта, способностей и возможностей в отношениях и профессии звучат и у итальянских ученых: Антонио Меркурио, основателя софия-анализа, и Антонио Менегетти, основателя онтопсихологической школы.

Важность работы с жизненной перспективой и способностью откликаться на вызов бытия, глубоко осмыслять свою жизнь отмечены и в трудах Семена Борисовича Есельсона (Россия). Также ценностью полноты бытия пронизаны работы Александра Ефимовича Алексейчика (Литва).
Для реализация жизненной перспективы, аутентичности во всей ее целостности важно обратить внимание и на проживание чувства трансцендентности и любви.

В трудах Эриха Фромма (Германия) звучит лейтмотивом понимание, познание плодотворной любви, которая соотносится с созидающим принципом бытия:

«Только если человек „осознает человеческую ситуацию, дихотомии, присущие его существованию, и свою способность раскрыть свои силы, он будет в состоянии успешно решить задачу: быть самим собой и для себя, и достичь счастья путём полной реализации дара, составляющего его особенность, — дара разума, любви и плодотворного труда“».

Поскольку мы часто наблюдаем в практике сложности в удовлетворяющей исполненности интимных отношений, нарушений в душевной близости и понимании в семейных отношениях, а также запутавшееся в драматических проживаниях чувство любви, то встает необходимость в восстановлении функционального взаимодействия в паре и семье.

В практической составляющей работы метода для восстановления способности к близости и удовлетворяющей совместности, помогает опора на труды теории семейных систем: Мюррея Боуэна (Америка), Вирджинии Сатир (Америка), Берта Хеллингера (Германия), работа с семейными историями и системными динамиками Гунхарда Вебера (Вислохский институт системных решений, Германия) и системно-феноменологическую психотерапию (консультирование) и клиент-центрированные расстановки Михаила Геннадиевича Бурняшева (Институт консультирования и системных решений, Россия).

Феноменологический и системный подход в работе с семейной системой позволяет более целостно увидеть ситуацию клиента и подобрать терапевтическое решение.

Не менее важна работа с трансгенерационными связями и травмами, условиями передачи психической травмы между поколениями (Анн Анселин-Шутценберг, Франция; Тихамера Бако, Венгрия; Джона Боулби, Великобритания). В работах Франца Рупперта (Германия) отмечено, что в ходе перенесенной травмы душа расщепляется на здоровую, выживающую и травмированную части и выживающее «Я» нуждается в ресурсах, чтобы вновь не было ретравматизации. В этом случае, значение имеют и разрешающие фразы в работе терапевта и работа с включением в жизненный контекст клиента, перенёсшего травму потери, травму отношений или проживающего кризисный период.

Данные принципы могут быть реализованы через практические инструменты по восстановлению душевного состояния и выхода из кризисной ситуации, при этом ключевым аспектом работы мы оставляем дальнейшее направление в обретении человеком полнокровности его существования через доступ к своим ресурсам, способностям, талантам, способного функционально, творчески внедрить их в свою жизнь.

Учитывая феноменологический, системный подход терапии, мы работаем с человеком, примиряя его с самим собой, действующего в имеющихся обстоятельствах, с его способностями выстраивать функциональные отношения в семье и профессии, с доступом к возможностям внутренних ресурсов, помогающих реализовать ценности развития жизни.